ravie: (Default)
Там были камни с обкатанными краями, крупные, тяжелые, и море пыталось утянуть их в свои глубины. Во время прилива вода подбиралась к самому парапету, а потом волны медленно откатывались, неповоротливые, сердитые, и влекли камни за собой. Редкие храбрецы, или глупцы, или просто одуревшие от близости моря городские дикари, вырвавшиеся из плена офисных стен, - они купались во время отлива, и море не желало отпускать их, валило с ног, выкатывало камни, лишало опоры. Они выбирались наконец на незыблемую землю и лежали, обессиленные, опустевшие после пережитого. 

После отлива среди круглобокой гальки лежали спутавшиеся водоросли, длинные, пахучие, и беспомощные, медленно высыхающие медузы. Мы, дети, бесстрашно брали их в ладошки и выпускали в воду. Может быть, неумолимое море снова выбрасывало их на берег, не знаю. Но некоторые вздрагивали прозрачным бахромистым окаемом и уплывали туда, далеко.

Волны не могли справиться с берегом вот так, нахрапом, но, когда они отступали, на поле боя все было перевернуто с ног на голову. Откуда-то появлялись не сдавшиеся, не обточенные еще камни, острыми краями царапающие наши босые ноги. Тучи расходились, выглядывало солнце и светило, и грело, горячее, жаркое. И тогда камни становились обжигающими. Бабушка выбирала несколько камушков поменьше, чтобы лечить больное горло. Полежишь с камнем на шее, и воспаление проходит. Можно снова тайком от взрослых покупать мороженое. Но солнце, мороженое, пляж - все это было неважно, когда шторм отступал и можно было снова купаться, часами не возвращаясь на сушу. 

Море жгло солью ранки на ногах, солью пахли волосы и кожа, и долго после купания ощущался вкус соли на губах. 

Море прекрасно. Все мое детство я твердо знала, что летом будет море, и соль, и жара, и мне не была страшна долгая заполярная зима. Море всегда случалось. Оно приходило в мою жизнь рокотом волн, вкусом соли, ночными купаниями в теплой воде, лунными дорожками на рябистой поверхности и ослепительным блеском солнца в тысячах бликов. Я никогда не видела его в первозданной силе, всей мощи свирепой стихии. Мое море было ласковым и нежным, и даже штормовые волны, пытающиеся обуздать непокорные острые камни - даже эти волны были развлечением, запретным - не попробовать, но - великолепным зрелищем. 

В тот год я увидела дельфинов. 

Иногда они резвились далеко-далеко, на грани видимости, и мы страшно боялись, что это акулы, и старались не заплывать далеко, но с затаенным восторгом представляли себе встречу с клыкастым гигантом.
Однажды дельфины подплыли совсем близко. В десяти метрах от нас они вдруг вырвались из воды, и струйки ее и капли блестели в лучах солнца, а дельфины изгибались дугой и - всплеск! - вот уже они прыгают в полукилометре, и удаляются, и мы щуримся, пытаясь разглядеть точки на горизонте, там, где море и небо различаются всего несколькими оттенками лазури.

Лазоревское.

Там были камни. Волны. Нехитрое детское счастье.
И дельфины. Свободные, настоящие дельфины. Они резвились на прогретом мелководье у изрезанных берегов. И смеялись.
Page generated Jul. 26th, 2017 10:42 pm
Powered by Dreamwidth Studios